Программирование электросчетчиков казань

“С начала тысячелетия дух Казани изменился. Это уже не провинциальный город”.
Молодой татарский журналист, 3 июля 2006 г.

  • 1 Языковые курсы являются частью более масштабной программы повышения квалификации государственных чиновников...)

1Вспоминая предложение Яковлева в 1928 году выделить больший административный ресурс экономически и культурно доминирующим советским национальностям, понятно. Как контроль над городом обеспечивает символическое доминирование национальности над более широкой территорией. Не случайно тогда. Начиная с 1986 года. Татарские националисты-большинство из которых мигрировали из татарских деревень в 1960—е и 1970-е годы—пытались вернуть Казань несколькими способами.

Их меры включали в себя введение двуязычного образования; увеличение количества и широты периодических изданий. Издаваемых на татарском языке; осуществление небольшого увеличения количества часов телевизионных программ на татарском языке и разработка планов создания общетатарского канала; изменение порядка передачи местных новостей таким образом. Чтобы татарский канал выходил в эфир раньше русского; открытие второго татарского театра в Казани; предложение других проектов по продвижению татарской и других нерусских культур; поощрение русскоязычных государственных чиновников к посещению спонсируемых правительством курсов татарского языка.

1 В период расцвета суверенитета эти усилия. Как правило. Игнорировались. Игнорировались. А иногда и сопротивлялись людьми. Ориентированными на русский язык и культуру. Что свидетельствовало о стойкости российских колониальных установок и хрупкости политической власти Татарстана.

2В этой главе мы переходим от темы идеалистических представлений интеллигенции о том. Как создать татарстанскую нацию. К вопросу о том. Как эти представления реализуются на местах.

Она фокусируется на физических и лингвистических изменениях городской местности Казани. Сначала обсуждая возвращение татаро-говорящих в Казань через монументальные строительные проекты. А затем описывая. Как татарский язык стал публичным.

  • 2 Татарский класс был одним из тех. Которые спонсировало правительство Татарстана.

3Казанцы в целом довольны улучшением внешнего вида своего города. Один русскоязычный татарский чиновник. С которым я познакомился в 2000 году. Наблюдая за его татарскоязычным классом. Сказал мне. Что то. Как изменилась Казань. Доставляет ему бесконечное удовольствие.

2 — Раньше, — объяснил он. — я любил ездить по городу только ночью. Потому что тогда не было видно всей грязи.” Точно так же этнический русский учитель. Чей муж отвез меня домой с вечернего мероприятия в Лабораторной школе осенью 1999 года. Улыбался с явной гордостью. Когда мы обсуждали. Каким образом Казань стала красивой с момента начала суверенитета. Когда я вернулся в Казань после празднования Тысячелетия в 2005 году, все. С кем я встречался. Выражали восхищение благоустройством города. Хотя эти изменения в облике города в целом привели к превращению Казани из грязной провинциальной заводи в желанное туристическое место в глазах местных жителей. Многие из них стали предметом споров. Иллюстрирующих как неравномерное распределение богатства и власти в постсоциалистический период. Так и трудности проектирования суверенитета Татарстана.

4Благоустройство Казани было краеугольным камнем суверенитета Татарстана. После Декларации 1990 года правительство Татарстана резко сократило количество денег. Которые оно платило в казну Москвы. И начало инвестировать часть доходов. Полученных от природных ресурсов. Промышленности и сбора налогов. В инфраструктуру Татарстана.

В этот период. В дополнение к местному образованию и этническим организациям. Правительство финансировало проект газификации. Чтобы обеспечить центральное отопление в деревенских домах; восстановление исторических памятников. Включая молитвенные дома; и превращение Казани в столицу. Которой татарстанцы могли бы гордиться. Благоустройство Казани делится на два периода. Имеющих разную валентность значений—те. Которые были сделаны как компонент проекции суверенитета Татарстана (1990-2000 годы), и те. Которые были сделаны в рамках подготовки к празднованию Тысячелетия Казани (2001-2005 годы).

Хотя некоторые строительные проекты пересекают эти два периода. Как хронологически. Так и идеологически. Все строительные проекты в конечном итоге лишились своей символики как репрезентации политической жизнеспособности Татарстана и прониклись деполитизированным витринным духом Казани как культурно-татарского города. В рамках этого процесса День Республики Татарстан 30 августа превратился в юбилей Казани как города. И в этот день было отпраздновано Тысячелетие Казани. Первоначально запланированное в ознаменование длительного политического присутствия татар в регионе.

Рисунок 5.1. Казанский Кремль снизу

5среди строительных проектов центральное место в Татарстане суверенитета развития парка на территории Казанского Кремля. Который стал объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО в 2000 году; здание Татарского государственного гуманитарного университета на татарской стороне озера Булак. Открыт в 2005 году. А строительство первых пяти станций Казанского метрополитена. Начиная с 1997 года. И возводят кол Shärif мечеть. Крупнейшая в России. Проекты были более тесно связаны. Чтобы представить Казань как город-витрина-открытие первого удаленного филиала Эрмитажа в Казанском Кремле. Разработан и реализован компанией

Туган Авылым [мое родное село]. Ресторан соединение. Которое эмулирует идеализированный татарской деревни; создании асфальтированной пешеходной улице Петербургской. Дизайн которого напоминает о том. Что городские каналы и мосты; и завершая Янга ипподром [Новый ипподром]. Колоссальный развлекательный комплекс. Содержащий ипподром. Ярмарочную площадку и крытую выставочную площадку. В рамках подготовки к Тысячелетию Казань также реконструировала старый ЦУМСКИЙ универмаг у железнодорожного вокзала и построила новый трехэтажный универмаг на улице Баумана.

В обоих зданиях установлены эскалаторы-новинка. К которой казанцы быстро приспособились. (Раньше им приходилось ездить в Москву. Чтобы прокатиться на одном.) Кроме того. В центре города появились десятки новых офисных зданий—большинство из них все еще стояли пустыми с большими табличками “Сдается” на окнах через год после окончания торжеств.

6Затраты на обустройство города к Казанскому тысячелетию были колоссальными—за четыре года было потрачено 250 миллиардов рублей (более 9,5 миллиардов долларов). Только семнадцать миллиардов рублей (более полумиллиарда долларов США) было вложено в строительство самой дорогой в мире линии метро—8,7 км пути. Богато украшенного изысканной изразцовой мозаикой фигур из татарского фольклора.

Поскольку денег. Собранных из неуплаченных Москве налогов. Больше не существовало. Финансирование должно было осуществляться в форме спонсорства европейских компаний—например. Британская компьютерная корпорация Oracle внесла не менее 40 000 фунтов стерлингов через Европейскую ассоциацию исторических городов и регионов—и кредитов московских банков.

7Пожалуй. Самым удачным проектом суверенного строительства стало создание пешеходного торгового центра в центре города. По образцу Арбата в Москве. На улице Баумана-ранее оживленной. Грязной магистрали.

С полдюжины кварталов в длину. Бауман быстро стал центральным местом прогулок Казани для развлечений на открытом воздухе. Шумных развлечений и веселья. На улице Баумана есть магазины. Такие дорогие. Что их называют музеями. И торговцы со складными столиками. Торгующие религиозными сувенирами. Пиратскими иностранными фильмами и музыкой с текстами. Которых они не понимают. Молодые женщины одеваются и стекаются на улицу Баумана. Чтобы прогуляться и выпить пива.

Летом рок-музыканты устанавливают на Баумане свою аппаратуру и джем. А татарские пенсионерки круглый год играют там на аккордеонах грустные песни. Азербайджанцы. Работающие на центральном базаре и продающие одежду. Которая прибывает в Казань через бесконечные сети братьев. В выходные дни отправляются на улицу Баумана. Чтобы немного развлечься. Как это делают шумные пьяные моряки в День Военно-морских сил России. Первый казанский Вдоль нее тянутся турецкие. Татарские и другие кафе. Туристы фотографируются перед многочисленными фонтанами Баумана в качестве сувениров о своем визите в Казань.

  • 3 См http://www.pyramida.ru для получения более подробной информации.
  • 4 Фицпатрик (1999).

8Среди казанских предпринимателей бытует мнение. Что рынок развлечений бесконечно расширяется. Примерно в 2004 году Радик Шаймиев завершил строительство пирамидального сооружения. Покрытого отражающим черным стеклом. Которое в то время строилось как будущий развлекательный центр для людей. В то время некоторые казанцы были взволнованы перспективой крытого места. Которое они могли бы посетить в течение долгих зим. Когда их квартиры становятся клаустрофобными. Но они были разочарованы.

Когда в 2006 году я пришел навестить Пирамиду. Охранник у входа не хотел пропускать меня через металлоискатель и входить в здание, пока я. Говоря по-русски с акцентом. Не воскликнул: “Я американец и так много слышал о Пирамиде. Мне просто нужно осмотреться!” Это была уловка. Необходимая для проникновения в элитные российские заведения (пятизвездочные мраморные отели и магазины. Торгующие западными товарами) в начале 1990-х. Это было как шаг назад во времени. Темный, как внутренность саркофага. Мрачный интерьер Пирамиды напоминал советские рестораны— пустые все время. Но без места для посторонних.

Его роскошные услуги—салон красоты, боулинг. Бильярд, дискотека. Фитнес—центр. Бар с морской тематикой-недоступны для всех. Кроме самых богатых жителей Казани.3 Пирамида возрождает кастовое разделение советского периода между немногочисленными привилегированными и простыми гражданами.4

9Компания Радика Шаймиева До 1917 года на первом этаже здания располагались магазины. А на верхних трех этажах-квартиры. В 2001 году он все еще был заброшен— заколочен и полон битого стекла. К 2006 году он был отремонтирован. Он был великолепно обставлен с элитным частным пивным залом и бутиком мужской одежды.

Татаро-башкирская служба Радио

Рис. 5.3. Дом Кекина с надписью “Сдается”

  • 5 Я попытался снова посетить выставку в 1998 году и столкнулся с собранием деловых предпринимателей…)

10Пространства. Предназначенные для поощрения суверенитета. Часто используются для других целей. Высоко над берегами Камы. В центре одного из самых приятных садовых кварталов Казани. Возвышается то. Что когда-то было Памятником Ленину. Ныне переименованное в Национальный культурный центр. Здание содержит музей. Полный артефактов из татарской истории.

На выставке представлены костюмы разных эпох. Тома этнографии о татарах и полкирпича, который. Как говорят. Был последним остатком Казанского кремля. Пережившим штурм Ивана Грозного в 1552 году. Выставка знаменательна тем. Что в ней представлены археологические свидетельства существования в Казани устоявшейся власти—означающей для Советов цивилизацию—до русского нашествия. Организованные школьные выезды на выставку могли бы стать частью стратегии подавления жалоб татарских родителей на отсутствие у их детей национального самоуважения. Но здание, похоже. Открыто только для особых мероприятий.

Действительно. Единственный раз. Когда мне удалось увидеть выставку в 1998 году. Это была моя третья попытка получить допуск в музей. У моей квартирной хозяйки был личный контакт с персоналом здания. Который впустил меня и включил свет в выставочном зале. Скрытый престиж. Который я имел как иностранный гость. Побудил и мою хозяйку. И ее личный контакт оказать мне гостеприимство. В противном случае. Я, возможно. Никогда не видел половину кирпича и другие артефакты.5

Рисунок 5.4. Обломки в Старом Татарском квартале

  • 6. Переселение людей из их домов. Расположенных в центре города. В отдаленные квартиры-это не обязательно море (…)

В дополнение к установке газопроводов в деревенских домах без центрального отопления правительство Татарстана приняло участие в программе улучшения жилищных условий в Казани. Аналогичной хрущевской кампании 1960-х годов по предоставлению автономных жилых помещений для людей. Проживающих в коммунальных квартирах. Татарстанская кампания нацелена на людей. Живущих в дореволюционных деревянных строениях. Подключенных к электричеству. Но без внутренней сантехники и центрального отопления. Которые переселяются из своих домов в центре города в квартиры. Расположенные на его окраинах.

Переселение происходит по указу—жители не имеют права решать. Когда и куда они переезжают. И даже соглашаются ли они на это. Здания. Которые правительство сносит до 1917 года. Обычно имеют античные архитектурные элементы. Такие как искусно вырезанные деревянные контрфорсы и оконные рамы кустарного качества. Которые больше не производятся.6 На их месте возводятся современные многоэтажные жилые дома с подземным паркингом. Предназначенные для продажи казанским нуворишам и высокопоставленным чиновникам.

Один из татар. Организовывавших татарские дискотеки в Национальном культурном центре. Рассказал мне. Что в 1990-е годы было предложение превратить одну из старейших улиц Казани. Расположенную между Кремлем и Парламентом и недалеко от Национального культурного центра. В музей под открытым небом. Однако власти решили. Что план слишком дорогой. Единственной новой постройкой на улице был жилой квартал для правительственных чиновников. Разбогатевших от приватизации государственной собственности и промышленности.

13Как и в 19 веке. В Старом татарском квартале расположены центральные казанские базары продуктов питания. Одежды и хозяйственных товаров.

К 1990-м годам здесь был исламский университет. Полдюжины мечетей и несколько медресе. По данным татарского этнолога Дамира Исхакова. Население этой части города—около шести тысяч человек—составляет примерно 40% этнических татар. Что составляет наиболее демографически однородную концентрацию населения Казани. В конце 1990—х годов Исхаков и его коллега Ягфар Гарипов предложили создать там “Татарскую резервацию” — вся ирония судьбы. Они предложили поощрять культурно-татарские виды деятельности в Старотатарском квартале. Прежде всего запретив употребление алкоголя в границах Квартала.

Их предложение так и не продвинулось дальше стадии разработки на бумаге. Как это было летом 2000 года. С тех пор старинные дома Квартала пришли в состояние растущей ветхости. И многие сохранили только свои внешние фасады. В обществе много ропщут по поводу упадка Татарского квартала. Особенно по поводу безвозвратных разрушений. В которые превратился дом немецкого этнографа Карла Фукса.

Ко времени празднования Тысячелетия Казани Шаймиев потерял народную поддержку как среди татаро -. Так и русскоязычных. Особенно в 1990-е годы. Когда большинство хвалило его за способность поддерживать мир в Татарстане. Особые жалобы поступали в форме критики деятельности сына. В том числе монополии Радика на татарстанские АЗС Русский таксист тактично разъяснил эту проблему во время поездки на такси в 2006 году: “Как получилось. Что тысячи лет геологической деятельности оказались в собственности одного человека?”

  • 7 Саид Кол Шариф был духовным вождем. Который вел последних защитников Казани против вторгшихся (…)

15Каждое существенное изменение внешнего вида Казани вызывало некоторое количество споров. Следующая часть этой главы касается большого изменения ландшафта города. Которое было многократно спорным. Это “воссоздание” мечети Кол-Шариф. Разрушенной в 1552 году Иваном Грозным. Расположенная на краю холма. Который возвышается над несколькими главными магистралями Казани и виден из большинства районов города и в нескольких милях ниже по течению реки Волги. Мечеть Кол-Шариф доминирует над горизонтом Казани.7 Споры вокруг его строительства могут лучше. Чем любой другой пример Татарстана. Продемонстрировать трудности воплощения идеалов национального строительства на практике.

  • 8 Я знаю это не понаслышке по тому шокированному неодобрению. С которым татары отреагировали. Когда я признался. Что был (…)

Мечеть 16Кол-Шариф важна для правительства Татарстана и отдельных татар по крайней мере по двум причинам. Во-первых, она способствует религиозности. Татарские националисты считают атеизм ответственным за аморальное поведение. Имевшее место в советский период. Они отстаивают точку зрения. Что люди без религиозной веры ненадежны. Потому что у них нет моральной основы.8 Строители нации считают высокий уровень посещения церкви среди американцев. Который они приравнивают к религиозному благочестию. Основой нашего процветания как нации и того. Что они воспринимают как в значительной степени свободное от преступности общество и историю без геноцида. Поэтому националисты признают. Что часть деколонизации должна заключаться в распространении веры среди населения Татарстана путем строительства молитвенных домов. По одному на каждую деревню. Для них это важный шаг в развитии общества. Основанного на морали. Которая лежит в основе физического и эмоционального здоровья и экономического благополучия.

  • 9 Грязь базара относится к фактической грязи. Плохие ассоциации бывшие Советы все еще держат c (…)
  • 10 Деньги на строительство мечетей, по слухам. Поступили из Объединенных Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии…)
  • 11 Кучуккан (2005); Клещ (2006).

17К концу 1980-х годов единственная действующая мечеть Казани стояла в старом Татарском квартале. В царские времена считавшемся отдаленным от местных центров власти и по сей день ассоциирующимся с грязью базара9. В 1998 году правительственный чиновник сообщил мне. Что было построено 300 мечетей, 100 церквей и 20 других молитвенных домов.10 К моменту открытия мечети Кол—Шариф в 2005 году в Татарстане насчитывалось 1014 мечетей—50 только в Казани-и 176 других молитвенныхдомов11.

  • 12 Хотя большинство этнических татар являются номинальными мусульманами и все большее их число становится (…)

18Кол-Шариф также имеет важное значение как крупный проект по продвижению татарской культуры и. По мнению татарских националистов. Уравновешиванию гегемонии русского культурного влияния. Поскольку татары отождествляют татарскую культуру с исламом. Создание большого образа ислама стало важным символическим шагом в проекте возвращения Казани как татарского города.12 Расположение мечети в стенах Казанского Кремля. Который сам является одновременно резиденцией правительства Татарстана и музеем. Где с 1552 года размещались только церкви. Глубоко и намеренно важно.

19Возведение Кол-Шерифа—в местном масштабе называемого его “рекреацией”—контролировалось Фондом Кол-Шерифа. Фонд координировал финансируемый правительством проект по сбору средств и надзору за проектированием мечети и ее строительством турецкими строителями. Во время строительства фонд Президент Шаймиев издал указы о восстановлении обоих зданий в 1995 году. В июле 2005 года Казанская икона Божией Матери. Возвращенная в Россию Папой Иоанном Павлом II перед его смертью. Была установлена в Благовещенском соборе на церемонии с участием Шаймиева. Патриарха Алексия II и 10 000 христианских паломников.

  • 13 До 1917 года в Казани была значительная католическая община. Но она не фигурирует в подсчетах Сафина…)

В июле 2000 года я встретился с директором Фонда Кол-Шарифа Фадбиром Сафиным, приятным. Но довольно невзрачным государственным чиновником. Сафин сказал мне несколько строк по-татарски в начале нашего разговора. Но, очевидно. Почувствовал себя более свободно. Говоря по-русски. И перестал запинаться. Как только мы перешли на другой язык. Он сообщил мне. Что до завоевания Казани Иваном Грозным в 1552 году в Кремле было пять мечетей. Которые впоследствии были заменены русскими православными соборами. Он сказал. Что православные христиане были единственной из четырех основных религиозных общин Казани—мусульманской. Православной. Иудейской и лютеранской—представленной там до тех пор. Пока в 1996 году не начали “воссоздавать” Кол-Шариф13.

  • 14 Татарская версия появилась где-то после мая 2001 года. Однако немаркированный URL-адрес. То есть тот. Который имеет (…)

21Когда я впервые посетил офис Фонда Кол Шарифа. Сафин дал мне адрес веб-сайта организации и сказал. Чтобы я вернулся с вопросами после того. Как посмотрю его. Веб—сайт-уже не живой—имел версии на русском и английском языках.14 В нем содержались материалы об истории мечети Кол-Шариф. Этапах ее строительства. Цитаты из указа Президента Шаймиева и информация о том. Как сделать пожертвование в Фонд. Утверждая центральную роль строительства мечети в государственном строительстве Татарстана. Русскоязычная Главная страница открылась таким образом:

  • 15 Веб-страница Kol Shärif: http://www.rin.ru/kulsharif. Последний раз обращался 30 апреля 2003 года; больше не живет по состоянию на (…)

Воссоздание мечети Кол-Шариф по своему значению и масштабу свершений стоит в одном ряду с Декларацией о Суверенитете Республики Татарстан. Обогащая и наполняя ее конкретным содержанием.15

  • 16 Абзац, в котором появилось это заявление. Гласит следующее. “Мы благодарны всем, кто (…)

22Страница, посвященная историческим сведениям. Завершалась в том же духе. “С того времени [1552 года] народ помнит легендарный образ мечети.” Заявление о том. Что воссоздание мечети отвечает интересам всего народа Татарстана. Независимо от возраста. Рода занятий или этнической принадлежности. Появилось как в английской. Так и в русской версиях. В то время как утверждение о том. Что Коль Шариф представляет собой “символ ислама в России”. Было утверждено только в англоязычной версии.16

  • 17 “Многие организации. Предприятия и банки Республики сделали пожертвования Кул Шарифу Мо (…)

23хотя кол Shärif сайте обещали. Что доноров имена “останется в сердцах современников и благодарных потомков и войдут в Книгу памяти и увековечены на мемориальной доске. Установленной в мечети” он не назвал ни одного из них.17 когда я спросил Сафин имена жертвователей были. Он ответил. В косой советского чиновника стиле. Что они в первую очередь колхозов—колхозы—и организации нефтяников. А также “некоторые частные лица.” (Между тем среди казанцев было общеизвестно. Кто из местных бизнесменов. Политиков и кто из их знакомых внес вклад в фонд.) Когда я надавил на Сафина относительно личности этих людей. Он отказался раскрыть их. Вместо этого он уклонился от ответа, объяснив. Что среди частных лиц были не только мусульмане. Но и русские. Евреи и делегация немцев Поволжья.

  • 18 См., в частности. Schamiloglu (2000). Действительно. Татары только начали принимать это название в (…)
  • 19 Конституция Татарстана (1997: 5).
  • 20 Всероссийская перепись населения (2002).

24Цитаты с разных страниц сайта Использование термина “нация” на исторической странице вызывает вопросы о том. К какой нации это относится. Кем задумано и кем включено. Конечно, никакой татарской нации в XVI векене существовало. Однако дело не в этом. Ведь даже если бы современные татаро-говорящие или этнические татарские или мусульманские общины Татарстана. Состоящие из трех различных. Хотя и пересекающихся групп индивидов. Могли быть определены как происходящие непосредственно от народа Казанского ханства. Почти половина населения Татарстана была бы исключена из нации. Между тем официальная идеология Татарстана включает в себя все народы. Проживающие на территории республики. Соответственно. В первой статье первоначальной Конституции Татарстана 1992 года начинается словами: “Республика Татарстан-суверенное демократическое государство. Выражающее волю и интересы всего многонационального народа республики”.19 вовлеченность кроме того указано использование русского и английского языков на Кул Шариф сайт для первоначального отчуждения татар. Которые 9.2 % Татарстан этнического русского населения уступил, зная. Что в 2002 году.20 татарский народ-строители не решить это противоречие.

  • 21 Веб-страница Kol Shärif: http://www.rin.ru/kulsharif/.
  • 22 Я не знаю подробностей дебатов. Которые предшествовали принятию этого условия. Будучи инфор (…)

Возведение мечети Кол-Шариф было окутано несколькими спорами. Все из которых касались не отчуждения этнических русских. Два из них касались конструкции сооружения. Шибхаддин Марджани. Татарский историк xix века, писал. Что мечеть XVI века имела восемь минаретов. Но мало что известно о ее внешнем виде или о том. Где именно она находилась на вершине Кремлевскогохолма21. Одним из условий “отдыха” Кол-Шарифа. К которому в конце концов пришло правительство Татарстана, было то. Что мечеть не затмевала роль христианства в республике. Стоя выше любой из расположенных поблизости церквей.22 Эта уступка вызвала недовольство среди татароязычных. Так как необходимость учитывать высоту для размещения русских противоречила утверждению. Что вторая мечеть Кол-Шариф была воссозданием первой.

Втораяполемика касалась религиозной символики сооружения. В 1996 году был проведен архитектурный конкурс на определение плана новой мечети. Но из-за предсказуемой напряженности. Вызванной возведением огромного исламского символа в самом сердце правительства Татарстана. Проект был изменен после начала строительства. Новый проект имел то. Что Сафин описал мне как мусульманский фундамент—два квадрата. Наложенные друг на друга под углом в сорок пять градусов, и купол. Напоминающий ханский венец на вершине сооружения в форме тюльпана. Стороны здания на нижнем уровне состоят из стрельчатых арок, которые. По словам Сафина. Выглядят одновременно как открытый Коран и русский православный собор. Последнее было важно. Подчеркнул Сафин. Потому что Татарстан-многонациональная республика. В то время как некоторые татароязычные приняли аккомодационизм. Очевидный в измененном дизайне мечети. Другие жаловались. Что проект потерял свою первоначальную символическую направленность. Они не хотели. Чтобы их символ ислама выглядел как церковь.

Рис. 5.5. Мечеть Коль-Шариф с башней Сейембике на заднем плане

  • 23 См. Verdery (1999) для аналогичных споров по вопросам костей и постсоциалистических наций…)

Однакосамый большой спор вокруг строительства Кол-Шарифа не имел ничего общего с тем. Как оно было построено. А скорее касался почвы. На которой оно должно было стоять. Когда рабочие начали раскопки. Чтобы заложить фундамент мечети. Они обнаружили в земле человеческие кости. Народные настроения среди татаро-говорящих. Подпитываемые газетными статьями. Напечатанными в татаро-языковой прессе. Утверждали. Что кости принадлежали “татарским” воинам. Погибшим при защите Кремля во время завоевания Иваном Грозным. Люди, высказавшие это мнение. Утверждали. Что не придание останкам должного погребения свидетельствует о крайней жестокости завоевателей. А для некоторых-о “русской” жестокости вообще.

28Когда я спросил Сафина о костях во время нашего интервью 2000 года. Он отрицал. Что они принадлежали защитникам Казани. Во-первых, он сказал. Что на этом месте в XVIII веке был монастырь и что раскопщики обнаружили его кладбище. Затем он сказал. Что кости, вероятно. Принадлежали белым. Которые воевали против красных во время Гражданской войны (1917-1922), добавив. Что кости не могут быть сохранены в течение пяти веков. “Они живут только сто лет,” заверил он меня. Оба объяснения Сафина о существовании скелетов делали их “русскими” или. По крайней мере. Не в основном “татарскимиПервое опровергает обвинения татароязычных в том. Что русские относились к человеческим останкам без должного уважения. Второй возлагает вину на большевиков. Чья репутация уже запятнана. Снимая жар с русских. Представляемых в этом контексте как население после 1552 года захватчиков. Заявления Сафина отражают его позицию бюрократа и. Следовательно. Общественного представителя правительства Татарстана. Который должен одновременно отстаивать различные. Иногда конкурирующие. Требования о представительстве местных татар и русских. Выдерживая при этом еще и другое давление со стороны центрального правительства России в Москве.

  • Я искал памятник в Парке Горького во время моего визита в Казань в 2006 году. Но он исчез. В своем (…)

29Несмотря на утверждения Сафина. Татароязычные казанцы придерживаются своего мнения о происхождении кремлевских костей. Через неделю после разговора с Сафиным я наткнулся на два неизвестных солдатских мемориала защитникам Казанского ханства: один на Татарском кладбище. Другой среди могил в углу Казанского парка Горького. Когда я расспрашивал знакомых о памятниках. Они утверждали. Что кости. Найденные на строительной площадке Кол-Шерифа. Были татарскими и. Следовательно. Требовали надлежащего захоронения. Они объяснили. Что члены TOTS пригнали грузовик к месту раскопок—который ограничен для всех. Кроме правительственных автомобилей,—погрузили кости в него и похоронили их во время специальной церемонии.

30июля 2001 года я вернулся в Казанский кремль и взял интервью у Фаяза Сюцзиня. Главного археолога. Отвечавшего за раскопки Кремля. Я столкнулся с невысоким человеком с солнечным лицом и спокойным. Уверенным в себе поведением. Работая в Институте истории. Входящем в состав Академии наук Татарстана, Сюйцзинь. Как и Сафин. Получает зарплату от правительства Татарстана. Позже я узнал. Что Сюйцзинь пользуется большим уважением среди других татарских ученых как честный человек.

Вотличие от Сафина Сюйцзинь разрешил мне вести все интервью по-татарски. Во время нашей беседы. Которая проходила в его кабинете в субботу днем. Я в основном слушал. Сюцзинь говорил почти два часа. Стараясь дать прямые ответы на мои вопросы. Он объяснил. Что после того. Как ЮНЕСКО объявила Кремль объектом Всемирного наследия. Российское правительство начало ценить археологические работы его команды. Он рассказал мне. Что в XVIII веке на том месте. Где поднимался Коль Шериф. Действительно стоял монастырь. Однако под слоем. Который соответствовал 18-му веку. Примерно на метр ниже современного верхнего слоя почвы. Они обнаружили слой. Где все было обуглено. Она простиралась на всю площадь Кремля. Обугленный слой соответствовал 1552 году и содержал кости.

На следующей неделе я встретился с Ниязом Халитом. Круглолицым человеком среднего роста с громогласными манерами. Директором Кремля как Музея под открытым небом. Я поехал к Халиту с моим другом Гюзелем. Который работает в Национальном музее. Она сказала. Что встреча будет ей интересна. Но оказалось. Что она также надеется на какую-то работу фрилансера в качестве гида. Халит начал наш разговор по-татарски. После нескольких фраз он. Как и Сафин. Перешел на русский. Когда мы еще говорили по-татарски. Халит жаловался. Что в советское время он был безработным за то. Что был диссидентом. После интервью Гюзель сказала мне. Что это чушь собачья. “Тогда он тоже был бюрократом,” сказала она. Когда я спросил его о костях. Ксалит повел себя иначе. Чем Сафин или Сюйцзинь. — Это была ошибка. Но мы исправили ее так быстро. Как только смогли. Мы не знали. Что они люди. Но, как только мы это сделали. Мы устроили им настоящие похороны на русском кладбище.” Сбитый с толку ответом Ксалита, я спросил. Зачем они везли кости на русское кладбище. Если они татарские. Он ответил: “Кости были все перемешаны. Среди них были даже кости животных. Но в основном это были русские. На этом месте было кладбище русского монастыря.” Я сказал Халиту. Что несколько дней назад встречался с Сюцзином и что он сообщил мне. Что кости определенно относятся к тому периоду. Когда Иван IV завоевал Казань. Ксалит ощетинился, казалось. Притворным гневом, сказав. Что должен встретиться с Сюйцзинем позже в тот же день и что он сообщит ему. Что это русские кости. Эта вспышка гнева, вероятно. Возымела свое действие. Мне не хотелось доставлять археологу неприятностей. Поэтому я немедленно прекратил задавать острые вопросы.

В конце нашей встречи Халит позвал двух своих гидов. Молодого мужчину и женщину. Обоим было чуть за двадцать. И представил меня им. Он уточнил. Что его гиды должны уметь проводить экскурсии как на русском. Так и на татарском. А также на каком-то третьем. Иностранном языке. В качестве способа. Как мне казалось. Предотвратить любые протесты с моей стороны. Что требование двуязычия может представлять собой дискриминацию русских. Он заявил: “У русских было десять лет. Чтобы выучить татарский. Они сами виноваты. Что не сделали этого.”

Вскоре я обнаружил. Что Ксалит с пользой использовал эти десять лет. Когда через день или два я рассказал об этой встрече своей учительнице татарского языка. Она спросила. На русском или татарском языке проводила интервью Халит. Я ответил. Что беседа началась по-татарски. Но большая ее часть проходила по-русски. Она сказала. Что это неудивительно. Потому что Халит начал изучать татарский только в последние несколько лет. “До суверенитета. — добавила она. — он был полностью русофоном.”

На следующий день после нашего интервью я решил уклониться от тактики запугивания Халита и попытаться узнать больше о костях. Совершив экскурсию по Кремлю. Поскольку объяснения существования костей резко различались в зависимости от языка. На котором они были предложены. Я планировал совершить экскурсию дважды. Один раз по-русски и один раз по-татарски. Чтобы посмотреть. Рассказывают ли гиды разные истории на каждом языке. Чтобы сохранить анонимность. Я попросил своего научного сотрудника Гульназ. Студентку татарского колледжа. Говорящую на двух языках. Позвонить по номеру. Который дал мне Халит. Вскоре после этого Гульназ позвонила мне и сказала. Что женщине. Которая ответила в Музее под открытым небом. Потребуется некоторое время. Чтобы найти гида для экскурсии по-татарски. Но что мы можем провести экскурсию по-русски на следующий день в полдень.

Мы договорились встретиться с нашим гидом прямо у Кремля. На площади. Где стоит памятник татарскому поэту Мусе Джалилю. Гид уточнил. Что на ней будут красные туфли и цветастая юбка. Мы сразу ее заметили—невысокая женщина с короткими каштановыми волосами, в очках. В красных туфлях. Гид поприветствовал нас по-русски. Отвернувшись от проводника. Я попросил Гульназ по-татарски задать мне вопросы. Самый простой способ не дать гиду обнаружить. Что я любопытный американец. — это избегать разговоров с ней. Так как она в конце концов заметит мой акцент. Однако эта уловка оказалась одновременно неловкой и нелепой. Так как гид понимал вопросы. Которые я задавал Гульназ по-татарски. И отвечал по-русски.

Рис. 5.6. Башня Сейембике внутри Казанского кремля

Гид сказал. Что к нам присоединится школьная группа. И мы втроем прошли через беленую арку Спасской башни и вошли в Кремль. Где присоединились к автобусу с детьми начальной школы и их учителями. Поначалу экскурсия была скучной— это был один из тех слишком жарких июльских дней. Когда от влажности ноги распухают. А дорожный песок проникает в отверстия сандалий и ложбинки между пальцами. Многие дети выглядели такими же скучающими, как и я. И их учителя постоянно увещевали их вести себя хорошо и быть внимательными. Вдруг я заметил. Что учителя ругают детей не только по-русски. Но и, кажется. По-татарски. Я спросила Гульназ. Татарские ли дети. И она ответила. Что не уверена. — Некоторые дети кажутся русскими.” Я еще немного понаблюдал за их общением. И постепенно до меня дошло. Что все они татары. Даже маленький мальчик с платиновыми волосами и узким лисьим лицом. Прежде чем я окончательно убедился в этом. Мы добрались до места. Которое считалось местом первоначальной мечети Коль-Шариф. Через дорогу от современной строительной площадки. Экскурсовод остановился и обратился к детям: “Здесь стояла мечеть нашего народа. Наши предки защищали его до последнего человека.” Судя по всему. Она уже знала. Что все дети-татары. Так как ей сообщили. Из какого села приехала группа.

Когда мы направились к месту. Где турецкие рабочие лепили минареты для новой мечети Кол-Шариф. Я спросил гида по-татарски о костях. Найденных под землей. Она ответила. Что сейчас ответит на мой вопрос. В этот момент мне пришло в голову. Что, возможно. Ксалит просто играл со скользкостью расположения Кол Шерифа. Возможно, и он. И археолог были правы. Кости. Найденные на том месте. Где строилась новая мечеть Кол-Шариф. Были “русскими”, а кости. Найденные на том месте, где. Как предполагалось. Стояла старая. — “татарскимиЭта мысль была вызвана заявлением гида о том. Что татары защищали Коль-Шериф до последнего человека. А это означало. Что она допускала вероятность того. Что в Кремле остались татарские останки.

Когда мы вышли в переулок. Проводник сообщил детям. Что новый Президентский дворец находится в его дальнем конце, и спросил. Перейдя на татарский. Не спуститься ли нам посмотреть. Никто не ответил. После нескольких минут молчания я воскликнул по-татарски:” Все повернулись и удивленно посмотрели на меня.

Ктому времени. Как мы осмотрели внешнюю часть Президентского дворца и вернулись в гору к месту строительства мечети. Настроение группы стало гораздо более расслабленным. Дети перестали суетиться. Учителя перестали ругаться. Мы двигались вместе в ровном ритме. Больше не соблюдая вежливой дистанции незнакомцев. Ощущение. Что мы должны прикрыть русских—узнав. Что среди нас их нет,—исчезло. Теперь мы были дома и могли спокойно переодеться в халаты. Я спросил проводника о костях во второй раз. Она сказала: “Здесь повсюду татарские кости. Правда, при раскопках новой мечети было обнаружено кладбище. Пристроенное к монастырю XVIII века. Но там были и татарские кости. Оставшиеся непогребенными после падения Казани.”

Через несколько дней один из моих американских профессоров Ули Шамилоглу. Историк Висконсинского университета. Был в городе. И я встретился с ним и его хорошим другом местным этнологом Дамиром Исхаковым в кафе Поскольку Дамиру известно все. Что происходит в Казани. Я рассказал ему историю с костями и спросил. Почему чиновники сочли необходимым лгать мне. Он ответил. Что они должны физически включить русских в сердце татарстанской нации и поэтому должны дать русским право на кости. Найденные в Кремле.

Остальная часть этой главы посвящена тому. Как татароязычные пытались вернуть себе Казань. Расширяя области. В которых они говорят на татарском языке. Он продолжает исследовать. Как идеологии переводятся в практику. Переходя от крупномасштабных представлений о возвращении собственности к мельчайшим. Обыденным взаимодействиям повседневной жизни. Чтобы объяснить эти банальные процессы. В этом разделе рассматриваются идеи о том. Как люди делят мир на частную и общественную сферы. Это позволяет предположить. Что представление о движении татарского языка в ранее публичные. А следовательно. И русскоязычные области как о доместикации может быть эвристически продуктивным.

  • 25 Нири (2006).
  • Это похоже на точку зрения Юрчака (1997) о том. Как Советы создавали параллельные реальности во время войны…)
  • 27 Гал (2002b). Понятие несуществующего и непреходящего встраивания личного и неформального заимствуется из (…)

Описанное здесь одомашнивание не является отражением феминизированного домашнего хозяйства. Составляющего подмножество частной сферы.Скорее, это относится к тому. Как люди делают привычное. Удобное и свое “собственное” пространство. Которое они обычно занимают. Но не населяют.26 Одомашненные пространства существуют в предельном положении. Воспринимаемом как существующее между частным и общественным. Лимен буквально означает порог. Поэтому одомашнивание можно понимать как создание пористого порога вокруг деятельности неопределенного постоянства. Это влечет за собой как несуществующее. Так и более прочное встраивание личного и неформального в общественное пространство.27

  • 28 Эти анализы постсоциалистического пространства включают Buchli (2000); Gal (2002a, 2002b); Kiar и Naiman ((…)

44Основываясь на более раннем анализе постсоциалистического пространства. Я хотел бы сделать три взаимосвязанных момента о публичности и приватности в Татарстане. Которые имеют значение для другихконтекстов28. Во-первых, не только то. Как люди используют язык. Указывает на то. Как они представляют себе частное и общественное, но и язык. Который они используют. То есть в ситуациях асимметричной диглоссии говорение на негегемонистском языке может и часто сигнализирует о приватности. Во-вторых, в то время как общепризнанное аппозиционно-дискурсивное встраивание публичных/частных двоичных файлов справедливо для Татарстана. Существует сфера. Которая одомашнена и поэтому не является публичной. Но тем не менее не считается частной. В-третьих, сосуществование этих двух обстоятельств способствует процессам. Которые изменяют нормативные правила для разговорных обменов. Выходя за рамки неконкретных перекалибровок частного/публичного. Действительно. Со временем они могут изменить структуру общественного пространства.

  • 29 В то время как теория Хабермаса(1989) о единой публичной сфере была поставлена под сомнение (Calhoun 199 (…)
  • 30 См. Fitzpatrick (1994, 1999, 2006).
  • 31 Герасимова (2003).
  • 32 Эти анализы включают Buchli (2000); Fitzpatrick (1999); Neary (2006); Reid (2006). Бывший чешский (…)
  • 33 Гал (2002а: 9).
  • 34 Герасимова (2003); Харрис (2006).

Усоветских людей были веские основания воспринимать частное и общественное как непреложно обособленные.Самым распространенным образом это восприятие подпитывалось угрозой ареста. Которая в разной степени затрагивала разных людей. Но тем не менее затрагивала жизнь каждого советского человека.30 Информирование секретной полиции было широко распространенной практикой и инструментом идеологического контроля. И у большинства людей сохранились живые воспоминания о том. Как они были информированы. Информировали других или и то, и другое. Поэтому у людей есть привычка быть осторожными в том. Что они говорят на публике. Часто ограничивая выражение своих самых сокровенных мнений пространствами. Воображаемыми как частные. Квинтэссенция. Кухни их квартир.31 В то время как советское государство предпринимало попытки реконфигурировать домашнюю жизнь по социалистическому образцу. Особенно в 1920-х. Середине 1930-х и конце 1950-х годов. Идеологическое представление сначала о очаге. А затем о кухне как о месте наибольшей домашней жизни и самых честных. Обнажающих грудь исповедей и причастий. Тем не менее. Сохранялось.32 Как отмечает лингвистический антрополог Сьюзен Гэл. “основными характеристиками публичного выступления понимались неискренность, лживость. Необходимость притворяться (если человек был исполнителем) и расшифровывать (как аудитория или адресат)….Напротив, разговор наедине должен был быть интенсивным. Эмоциональным. Сердечным и доверительным”33. Эта бинарность существовала. Несмотря на то. Что большинство советских людей. Живущих в больших городах. Размещенных либо в коммунальных квартирах (даже после хрущевской жилищной кампании). Либо в отдельных квартирах. Где даже шепот интимности передавался соседям через тонкие стены и вентиляционные шахты. Могли испытывать только своего рода “публичную приватность”34.

  • 35 Гал (2002а, 2002б). Слова , обозначающие “свой”. — это svoi и üz, а “другой” — это перевод (…)
  • 36 Бойм (1994).
  • 37 Гал (2002а); Вердери (1996). См. также обзор Шейлы Фицпатрик (2003) нескольких последних томов (…)

46восприятия. Отражающий разделение между частным и общественным означает. Что в этот день бывший советский дискурсивно раздела окружающий мир посредством серии меняется. Фрактал калибровок между тем. Что они обозначают. Как “своих” и “других”.35 связаны с языковым калибровка места и людей на “своих” и “других” — это все равно. Что бывший советский брать “своих”. Часто, интерьер. Космос и презрение. С которыми большинство относиться к тому. Что они воспринимают Внешний. В общественных местах—которые у всех и. Следовательно. В конечном итоге. Принадлежащий некому.36 Следовательно. Частные садовые участки оказались более результативными. Чем колхозы и люди вкладывают огромное количество энергии в уходе за свое правительство-даровал квартиры. Игнорируя внешнего пространства в их домах и дворах. Которые их окружают.37 все. Кто был гостем в бывшем советском доме был поражен разительным контрастом между грязной лестничной площадке возле двери хозяина квартиры и любовно ухоженный коридор внутри порога.

  • 38 Slessor (2002).
  • 39 См. Кейси (1996) и Тернер о лиминальности (1967 и последующие работы). Например, Сьерра-Леонский (…)

47. Переступить порог — это всегда заметное действие. Пороги служат как связями между внешним и внутренним. Так и границами. Отделяющими их друг от друга.38 Они часто являются местами ритуальных переходов. Включая общение между живыми и мертвыми.39 В России пороги-это ненадежные места. Через которые считается дурной приметой вести разговор с кем-то. Кто не является “другимРукопожатие или объятие через порог — это оплошность. Требующая немедленного исправления.

Рис. 5.7. Типичная лестничная клетка многоквартирного дома

48Хотя за последние 20 лет опасность ареста уменьшилась. Хотя, возможно. Лишь временно. Маркированность порога. Тем не менее. Может увеличиваться. Бывшие советские люди воспринимают пространство за своими порогами как все более заполненное беспорядками. Преступностью. Алкоголизмом. Порнографией и наркоманией. В большинстве стран бывшего СССР общественное пространство. Как правило. Менее охраняется. Чем раньше. Многие общественные места. Обычно заброшенные правительственными властями. Приходят в еще большее запустение.

  • 40 Песмен (2000b: 184).

Антрополог Дейл Песмен отмечает заметное разделение внутреннего и внешнего. Созданное советскими порогами. И связывает это с возросшим ограничением передвижения. Начавшимся в 1930-е годы. Которое повлияло на вход в здания. Миграцию в города и перемещение через государственные границы. Бывшие советские люди могут быть откровенно враждебными без видимых причин в общественных местах. Таких как магазины или общественный транспорт. Но гостеприимными в своих собственных домах.

  • 41 Бойм (1994).

50Гостей, переступив через постсоветский порог. Входят в то. Что Светлана Бойм называет “общиной своего внутреннего круга” 41. Там они снимают обувь. Надевают пару предложенных тапочек и находят место. Где можно оставить верхнюю одежду. Женщины осматривают себя в зеркале. Которое всегда висит рядом с дверью. Приглаживают волосы. Наносят помаду. Поправляют одежду. При выходе ритуал выполняется в обратном порядке. У славян, но не у татар. Если вы уходите и понимаете. Что что—то забыли. Вы должны снова посмотреть в зеркало—в качестве превентивной меры против невезения-прежде чем второй раз переступить порог в мир.

  • 42 См. Dunham (1990) о советских “буржуазных” удобствах.
  • 43 Берштейн (2006).

51В бывшем СССР люди привычно одомашнивают свои рабочие места. Хотя модернистская эффективность была приоритетом. По крайней мере на идеологическом уровне. В советских планах создания застроенного пространства. Человеческого комфорта никогда не было.42 Поэтому одомашнивание рабочих мест там более необходимо. Чем в странах. Где индивидуальный потребительский подход исторически подпитывал экономику. Отвращение советского правительства к кафе как к местам. Где люди растрачивали бы время. Лучше проведенное в социалистическом труде. Поощряло одомашнивание рабочего места. Поскольку часто не было удобного места. Чтобы поесть вдали от дома.43 Более того. Необходимая индивидуальная бережливость. Навязанная командной экономикой. И обнищание. Которое большинство бывших советских республик испытали после ее краха. Приводят к тому. Что внутренняя экспансия в привычно занятое пространство становится больше. Чем это могло бы быть в других местах.

52Пространства. Созданные для чаепития—которое всегда включает в себя некоторую еду— предлагают самый яркий пример одомашнивания рабочего места. В отличие от американцев. Люди в бывшем Советском Союзе не пьют напитки и не грызут еду в одиночестве за рабочим столом. Вместо этого они делают перерывы на чаепитие. Во время которых рабочий коллектив-то есть группа людей. Работающих вместе в одной комнате,—садится вместе за стол. Чтобы выпить. Поесть и поболтать.

Одомашненное пространство всегда хрупко. Правила гостеприимства диктуют. Что есть или пить в присутствии людей. Которые не едят и не пьют. Недопустимо грубо. Поэтому всегда бывает несколько неловко для всех участников. Когда кто-то. Не приглашенный к столу. Натыкается на людей. Пьющих чай. Такое спотыкание представляет собой посягательство на общественное и недоместное в одомашненном пространстве. Незваный гость должен быть либо исключен. Либо ему велено вернуться после того. Как продавцы. Библиотекари или почтовые служащие закончат пить чай. Либо ему предлагают сесть за стол.

54Школьные учителя приручают свои классы. Беря на себя ответственность за их содержание. Они поставляют оконные занавески. Обычно финансируемые родителями своих учеников. И другие украшения; создают свои собственные наглядные учебные пособия вручную; и сами красят стены. Их ученики несут ответственность за уборку полов и досок под наблюдением учителя.

Помимо этого. Учителя иногда создают в своих классах укромные уголки. В школе-лаборатории в 1990-е годы татарские учителя имели домашнее пространство за книжными шкафами в задней части класса. Вдоль стен стояло несколько письменных столов. Отдельно стоящий шкаф. Заставленный вешалками для одежды. И книжный шкаф служили непостоянной стеной. Зеркало висело рядом с отверстием в остальную часть комнаты. Книги стояли в книжных шкафах и громоздились на партах. Как и стопки студенческих работ. А чайные принадлежности-электрический чайник. Чайные чашки. Ложки и маленькие тарелки—занимали свое место на полках. Губка потерлась о грубый брусок без запаха. Серо-коричневого домашнего (домашнее) мыло для мытья чашек. Ложек и тарелок раньше служило учительским колготком. (В СССР не было ни губок. Ни мыла для мытья посуды) Вместе с чаем учителя и их гости употребляли домашние варенья. Сваренные из фруктов. Которые учителя и их большие семьи собирали дикими или выращивали на дачных участках или в родных деревнях. Таким образом. В отличие от мимолетных связей людей в экономических системах. Основанных на потребителях. С промышленно произведенными объектами. Занимающими их домашние рабочие места,-одноразовыми кофейными чашками и распечатками цифровых фотографий,— большинство объектов. Которыми пользовались эти женщины. Возникли из истории взаимодействия с ними. И все же они не считали это место личным. Они всегда старались следить за тем. Что в нем говорится. Что отличалось от менее формальных. Более непринужденных манер. В которые они впадали. Входя в свои квартиры или автомобили.

  • 44 См. Bowen (2006); Eicher (1995); Göçek and Balaghi (1994); Mandel (1989); and Rowe (1998) among ot (…)
  • 45 Татар, проживающих в диаспоре в России. Средней Азии, Хельсинки. Польше или Берлингейме. Калифорния (…)

56По мере того как татары избавлялись от практики выдавать себя за русских. Они стали чаще отмечать себя эмблемами этнической идентичности. Эти эмблемы в первую очередь религиозны. Так как религиозная идентичность стала частью общественного самопрезентации. Их введение представляет собой своего рода плавающее одомашнивание общественного пространства. Как и в других контекстах. Где повышена чувствительность к групповой идентичности. Религиозные реплики. Используемые казанцами. Одновременно обозначают национальную и политическую принадлежность.44 Хотя не каждая принадлежность имеет символическую семиотическую репрезентацию. Некоторые находят свое выражение во внешних. Сменных маркировках. Которые слабо соответствуют трем различным ориентациям метрополии—Казани. Москве и Мекке. Многие русские считают Москву центром государства. В котором они живут. В то время как татары сельского происхождения часто рассматривают Казань как свою метрополию. А некоторые считают Москву враждебной их государству. Между тем религиозные татары чувствуют себя ориентированными на Мекку и арабский мир.45 Практика демонстрации религиозных символов носит гендерный характер. Причем женщины. По-видимому. Более склонны к этому. Чем мужчины. Хотя, поскольку женщины редко водят автомобили, возможно. Они просто более зримо демонстрируют символы плавучего одомашнивания. Когда они циркулируют по городскому ландшафту Казани пешком и на общественном транспорте.

  • 46 Подходящий русский способ накрыть голову платком — сложить ее пополам по диагонали. Сложить (…)

57Женщин отмечают свою национальность круглый год. Летом их одежда позволяет им демонстрировать христианские кресты—приравненные к русскости—или подвески в виде полумесяца и маленькие кожаные мешочки с молитвами на арабском языке. Которые обозначают татарство. Как летом, так и зимой женщины в Казани носят платки и платки. Которые передают их принадлежность. Шарфы с определенными узорами символизируют русскость. К ним относятся любые полностью черные шарфы или черные шарфы с мрачными цветными узорами и насыщенными красными. Шафраново-желтыми и темно-зелеными цветочными мотивами. Русские вполне могут не носить таких шарфов. Но женщина. Которая их носит. Почти всегда русская. Эти шарфы нельзя носить в мечети. Молодые женщины. Которые носят шарфы. Не покрывают ими головы. Если только они не находятся в церкви. А вместо этого накидывают ихна плечи.

Рисунок 5.8. Старые татарки предпочитают белые платки

58Пожилые татарки сельского происхождения. Скорее всего. Отмечают свою этническую принадлежность в повседневной жизни. Но не обязательно подчеркивая религиозно-мусульманские аспекты своей идентичности. То есть, хотя они и покрывают свои головы в большинстве погодных условий. Они делают это не в первую очередь для того. Чтобы показать свое соблюдение шариата. В теплую погоду пожилые женщины носят легкие белые или серые шерстяные шарфы. А летом-струящийся чистый белый хлопок. Их завязывают на затылке—не складывая предварительно в треугольник. Как это принято у русских и украинок,—так. Чтобы передний край шарфа закрывал уши. А задняя часть свободно свисала на плечи. Зимой они носят толстые шарфы. Связанные из натуральной. Неокрашенной овечьей или козьей шерсти. Которые покрывают их лбы и шеи. Молодые татарки тоже носят зимой толстые шерстяные шарфы. Хотя и завязывают их на плечах и вокруг талии под тяжелыми зимними пальто или набрасывают на шею. Несмотря на то. Что эти шарфы-самая теплая вещь. Которую можно носить в холодную казанскую зиму. Русские женщины. Похоже. Не любят их, вероятно. Из-за их связи с сельской жизнью.

  • 47 Русских при случае принимают ислам и принимают скромную одежду. В 2000 году сообщалось о трех россиянах (…)
  • 48 Отсутствие макияжа-весьма распространенная практика в бывших социалистических странах (Drakulic 1991).
  • 49 См. Bennigsen and Wimbush (1985) и Cocoran-Nantes (1995) об исламе в советский период.
  • 50 Коул (Cole, 1994) утверждает. Что вуаль играет аналогичную роль в других мусульманских обществах.

59Религиозные мусульманки. В том числе студентки медресе. Носят платки. Надвинутые на лоб и закрывающие шею. Как набожные мусульмане в других странах. В отличие от большинства пожилых женщин. Они покрывают голову в основном для того. Чтобы отметить свою приверженность исламскому закону. В первую очередь это мусульмане. Во вторую-татары. Но почти все они татары.В то время как суверенитет все еще был живым, женщины. Которые прикрывались таким образом. Как правило. Были молоды. Обычно до тридцати лет. И выделялись среди своих сверстников тем. Что не носили косметики. Более недавно, однако. Все больше и больше женщин. Которые достигли совершеннолетия в советское время. Внедряют в хиджаб. Такие женщины проявляют большой интерес в арабских странах. Стремясь идеализировать своих социальных отношений и культуры. И для посещения их на учебу или на хадж. Женщины, фата внедрение религии. Часть жизни. Которая была когда-то собственная точка секретности. В публичную сферу.49 В то же время завеса сохраняет их тела в тайне. Пока они движутся через общественное пространство.50

60Помимо одомашнивания привычно занимаемого пространства чайными местами. Люди в Татарстане одомашнивают транспортные средства. На которых они ездят. С украшениями. Независимо от того. Находятся ли они в частной или государственной собственности. Водители автобусов часто заклеивают скотчем журнальные фотографии. Обычно скудно одетых женщин. И другие изображения вокруг их сидений. Тем самым отмечая область как одомашненную. Мусульманские четки называются тисба зеленые пластиковые диски с молитвами на арабском языке и гораздо реже христианские кресты или православные иконы висят на зеркалах заднего вида частных автомобилей. Полицейских машин, такси. Машин скорой помощи и автобусов.

61Украшающий транспорт вырезает Казань по национальным линиям. Хотя четко сформулированная цель этих религиозных символов состоит в том. Чтобы защитить водителя и пассажиров от аварий—реальной и постоянной опасности на российских дорогах—они также служат территориальными маркерами. Когда я спросил татарского этнолога Дамира Исхакова об этой практике. Он сказал мне. Что татары начали маркировать свои автомобили в 1980-х годах в ответ на русских. Которые начали вешать кресты на зеркала заднего вида. Однако с конца 1990-х годов большинство видимых сигналов в казанских автомобилях идентифицировали своих водителей как мусульман и. Следовательно. Татар.

Рисунок 5.9. Автомобиль с Тисбой

62Мужчины пешком также иногда отмечают свою национальность с помощью религиозных символов. Русские мужчины часто совершенно безымянны. Если только это не кресты. Носимые на шее. Обычно скрытые под рубашками. Нерусские мужчины могут идентифицировать себя. Нося свои национальные шапки. Которые по-разному приписываются татарам. Узбекам и другим мусульманским национальностям. Эти формы головных уборов. Называемые по—татарски töbäte. Носят преимущественно старики. Но их носят и более молодые практикующие мусульмане или белые тюбетейки. Которые носят набожные мусульмане в других местах.

Несмотря на существование этой сложной семиотики для обозначения национальной. Религиозной и потенциально политической принадлежности. Большинство казанцев не отмечают свою принадлежность в повседневной одежде. Зимой, которая длится не менее полугода в году. Каждая женщина. Которая может себе это позволить. Носит шубу. Шапку и высокие утепленные кожаные сапоги. И каждый человек со средствами носит меховую шапку и овчинное пальто на подкладке. Следовательно. Язык оказывается наиболее устойчивым маркером одомашнивания.

  • 51 Домены, в которых он произносился. Сократились. Как и его общая функциональность как средства коммуникации…)

В результате советской национальной политики к 1980—м годам татарский носил признаки умирающего языка. Считался кухонным языком—в отличие от полностью развитого литературного-или чем-то. На чем можно было говорить только в пределах сельских районов.Напротив, русский язык был общепризнан как язык как универсального. Так и цивилизованного общения. Однако в Казани. Хотя татарский язык считался символом татарской “домашней” жизни. Даже там он не обязательно был доминирующим.

  • 52 Wertheim (2003).
  • 53 Типичным примером того. Как gatheri (…)

Хотя большинство татар говорят. Что говорят по-татарски дома. Они часто используют русский язык. Не замечая этого.52 Это зависит от ряда факторов. В том числе от того. Являются ли они полностью компетентными носителями татарского языка. Присутствуют ли здесь русские или они смотрят русскоязычное телевидение. На общественных мероприятиях. Связанных с употреблением алкоголя в своих домах. Носители татарского языка. Как правило. Произносят больше тостов по-татарски. Чем когда они пьют в более общественных местах, например. На собраниях учителей в школьных зданиях. Однако практика обильного питья—бесконечные рюмки с обязательными тостами. Подкрепленными жирной пищей,—культурно “русскаяЧасто стандартные речи татар переводятся с русского. Поэтому даже татароязычные. Неудобно говорящие по-русски. Имеют тенденцию переходить на этот язык при произнесении тостов. Часто тосты. Начатые по-татарски. Заканчиваются по-русски.53 Собрания. Где все владеют татарским языком, редки. Городские татары в возрасте до пятидесяти лет обычно говорят больше по-русски. Чем по-татарски. Ия отмечал в предыдущей главе. Казанские социальные сети. Как правило. Этнически смешаны. Таким образом. Когда этнические русские или татарские друзья или семья с плохим знанием татарского языка приглашаются в дома доминирующих татароязычных. Нормы гостеприимства диктуют. Что некоторые или все взаимодействия должны происходить на русском языке.

  • 54 См.Wertheim (2003, 2006) для получения дополнительной информации о чистом татарском языке [saf tatar tele] и о performance Tatar as a sp (…)

66Несмотря на то. Что татарские дома в Казани не могут быть полностью татаро-говорящими. Некоторые татарские доминирующие пространства существуют за пределами внутреннего порога. Некоторые из них задуманы как сельские анклавы. Такие как базар или Сельскохозяйственные и ветеринарные университеты. Другие имеют политическое или религиозное значение. Однако другие имеют политически татарский оттенок. В том числе здание ТОЦ и Всемирный татарский конгресс. Оба примыкают к площади Свободы. В здании ТОЦ говорить по—русски неуместно-были задокументированы случаи. Когда татары университетского возраста испытывали там беспокойство из-за своей неспособности говорить на “чистом” татарском.54 TOTs перестала действовать с 2000 года. И в результате Всемирный конгресс татар. Который фокусируется на продвижении татарской культуры. Особенно в диаспоре. Стал единственной татарской доминирующей политической организацией.

67В мечетях говорят на татарском языке. За исключением тех случаев. Когда молятся по-арабски. Однако международная мусульманская община—умма—предполагается. Что они заменят национальные границы. Таким образом. Несмотря на то. Что ислам считается символом татарства. И несмотря на возмущение со стороны некоторых татароязычных. В стремлении достучаться до русскоязычных татар и привлечь новых русскоязычных новообращенных религиозная иерархия приняла использование русского языка для преподавания ислама. Несмотря на это решение, язык. Который я слышал. Когда посещал мечеть. Был татарским. А когда в 2006 году я присутствовал на пятничной молитве в мечети Кол-Шариф. Предполагалось знание татарского языка. Действительно. Постсоветское распространение мечетей в Татарстане увеличило использование татарского языка вне дома. В частности. Колоссальный Кол-Шериф. Набитый верующими во время богослужений. Выступает как татаро-говорящий центр и поднимает язык от банального базара до небесной чистоты. Испытываемой на женском балконе и (скорее всего) среди мужчин. Которые молятся вместе на обширном ковре. Покрывающем первый этаж.

Весной 2000 года мой научный сотрудник Гульназ устроила мне встречу с печально известной татарской националисткой Фаузией Байрамовой. Чтобы увидеть ее. Нам пришлось ехать из Казани в Яр-Чаллы. Второй по величине город Татарстана и дом Камазов. Где жила Байрамова. Примерно в 130 милях к востоку. Встретившись ранним утром. Мы с Гульназ остановили неофициальное такси. Гульназ спросила водителя. Старика, по-русски. Не согласится ли он отвезти нас на кольцевую развязку на окраине города. Откуда маршрутки едут на восток в другие города Татарстана. Он согласился. И мы сели на заднее сиденье его машины. После того как мужчина несколько минут ехал молча. Гульназ вдруг спросила его по-татарски. Не татарин ли он. Когда он ответил по-татарски. Что он действительно татарин. Завязался разговор. Называя его татарским родовым термином для старшего брата или дяди (абий), Гульназ объяснила ему. Куда мы едем и почему. Говоря гораздо откровеннее. Чем с русскими. В этом случае Гульназ перекалибровала домен автомобиля. Она считала автомобиль публичным. Когда мы вошли в него. И поэтому использовала русский язык в формальном взаимодействии. Которое касалось бизнеса. После этого машина стала домашней. Так как Гульназ и водитель разговаривали по-татарски. Этот пример также показывает. Как татарский язык воспринимается как язык интимного общения. Поскольку Гульназ была готова говорить с водителем на татарском языке о том. Что она не будет обсуждать по-русски с русскоязычными.

Точно так же. Когда татарские учителя. Работающие в русских школах. Приходят на работу. Они проходят через доминирующие в России области общественного транспорта и школы в целом в комнату. Которую они делят как офис. Вешая пальто и шляпы на крючки у двери. Они переходят с русского на татарский. К тому времени. Когда они уложили волосы и собрали свои книги. Чтобы отправиться в класс. Смена кода завершена. В один из прохладных дней в конце октября 1999 года один из татарских учителей английской школы вошел в кабинет татарских учителей с улицы. Она поздоровалась с теми из нас. Кто уже был в комнате. По-татарски: “Isänmesez!” — но потом перешла на русский и спросила: “Вам не холодно?” Завуч ответил по-татарски: “Мы все уже какое-то время сидим дома”. Весь разговор в комнате после этого. Пока я не ушел через пару часов. Происходил по-татарски с единственными русскими словами. Произносимыми названиями конкретных государственных учреждений. Позже завуч сообщила мне. Что не считает преподавателя. Говорящего по-русски. Подходящим для своей работы: она получила эту должность в результате политических связей. В этом случае учительница не только физически перешла из публичной сферы в одомашненную. Но и ее речевые паттерны подверглись одомашниванию под тонким давлением завуча.

70Однажды в среду днем в ноябре 1999 года я пил чай с Хаят апа, которая. Не зная русского языка. В 17 лет переехала в Казань. Чтобы поступить в университет. Хаят апа спросила меня. Над чем в эти дни работает ее ученая подруга. С которой я познакомился несколько дней назад. И сама ответила: “Двуязычие среди рабочего класса.” Хаят апа сделала глоток чая и заявила: “Я не считаю это двуязычием.” Она объяснила свой смысл: “Когда есть давление [грузка] говорить на ломаном языке [на ломаном языке], это не двуязычие. Бывало, что деревенские продавщицы. Как бы плохо они ни говорили по-русски. Не отвечали по-татарски на просьбы. Сделанные на этом языке. Говорить по-татарски считалось некультурнои невоспитанно.” Хаят апа продолжал: “Для того. Чтобы было двуязычие. Должна быть гармония. Должна быть какая-то чистота ума. Гармония чувств. Которая позволяет человеку заниматься изучением двух языков без чувства обиды.”

  • 55 В отличие от большинства татарских высказываний о словесной гигиене (Cameron 1995). Это касается гегемонии (…)

71Зная, что Хаят апа обдумана во всем. Что она говорит, я понял. Что она сделала это заявление. Со своей идеологией лингвистического пуризма. Чтобы прояснить для меня—иностранного этнографа—изменяющийся статус татарского языка.Хотя Хаят апа. По-видимому. Презирает людей рабочего класса. Поскольку у них нет свободного времени для изучения русского языка без практической необходимости. Которая может вызвать негодование. Это не так. Скорее, Хаят апа реагирует на ситуацию, в которой. По ее мнению. Рабочий класс унизил себя. Отрицая свой национальный язык и самоценность. Настаивая на том. Чтобы говорить по-русски, на языке. На котором они едва могли общаться. С другими татароязычными. Hayat apaЕго взгляд представляет собой идеализированную политическую экономию двуязычия. В которой положение каждого языка отражает и воспроизводит социальное равенство между его носителями. В отличие от этого идеала. После Второй мировой войны татаро-язычники часто стыдились своих знаний. Даже в 2006 году. Примерно через 20 лет после установления гласности. Татарский и русский языки не пользовались равным статусом.

До распада Советского Союза люди. Не занятые в сельском хозяйстве. Регулярно реквизировались для помощи в уборке урожая. А бригады “добровольцев” организовывались вокруг рабочих мест и учебных заведений. Например, школьники на севере России привозили картофель. А жители Киргизии собирали хлопок. Разные люди по—разному относятся к этой практике-некоторые волонтеры. Которых я знал в Санкт-Петербурге. Петербуржцы находили это очень забавным и вспоминали ночные костры. Свежий воздух и возможности для романтики. В то время как другие жаловались. Что это прерывает образование детей. Но у всех есть истории о добровольчестве в сельском хозяйстве. Рейшана ханым, уроженка города. Школьная учительница с капризным чувством юмора. Рассказала мне эту историю.

  • 56 Весь обмен был мне доложен по-русски следующим образом::

Во время октябрьского сбора урожая Рейхана ханым жила в доме татарской крестьянки с группой женщин деревенского происхождения. Которые пытались казаться вежливыми, делая вид. Что не знают татарского. Однажды ночью фальшивые горожане болтали между собой. Лежа в постели. Крестьянка сказала им по-татарски: “Что вы все болтаете? Пора спать.” Фальшивые горожане притворились. Что не поняли. И спросили Рейшану ханым, что сказала крестьянка. Немного смутьян. Рейшана ксаным перевела слова крестьянина на русский язык: “Она сказала: Я хочу услышать. Что вы говорите”. — фальшивые горожане заговорили громче. И крестьянка спросила: “Почему вы так шумите?” Женщины снова спросили Рейшану ксаным, что сказала хозяйка. Она сказала им: “Хватит болтать. Она хочет, чтобы ты спел песню.” Женщины запели по — русски. Тут крестьянка потеряла терпение и закричала: Я выгоню вас всех из дома”. — и в этот момент фальшивые горожане немедленно замолчали.

Эта история может содержать больше драматизма. Чем правдоподобия. Действительно. Информация . Предоставленная Рейшаной ксаним, назойливой старой девой. Которая процветает на сплетнях. Часто ненадежна. Тем не менее. Эта история важна. Потому что Рейшана ксаным поделился им со мной как иллюстрацией того. Как татар заставляли стыдиться того. Что они татары. На что наиболее показательно указывало то. Что они не говорили на стандартном русском языке без акцента. Таким образом. Неумение свободно говорить по-русски. Или говорить на нем с татарской фонологией. Или говорить по-татарски в дополнение к русскому-все это были фрагменты лингвистических знаний. Которые отмечали татар как подчиненных русским. Многие татары прилагали большие усилия. Чтобы сбросить эти метки, поэтому. Как указал мне историк Наиль Гарипов во время нашего интервью. Большинство городской татарской интеллигенции-русофоны.

75Не раз. Когда татароязычные знакомили меня с новыми людьми. Новые знакомые хвалили мое знание татарского и полушутя говорили: “У нас от нее не будет никаких секретов.” Это говорит о том. Что роль татарского языка как языка. Используемого для создания интимности и солидарности. Влечет за собой функцию кода для хранения секретов от посторонних. Неудивительно. Что обмен секретами может быть несколько злонамеренным. Как, например. Когда я наблюдал. Как две старые девы-учительницы. Которые обычно разговаривали по-русски. Переходили на татарский. Чтобы посплетничать о человеке. Одетом в рясу православного священника. Стоявшем прямо перед ними. Или они могут быть использованы в качестве своего рода частной стороны. Как, например. Когда татарский университетский администратор. Который в противном случае настаивал на том. Чтобы говорить со мной по-русски. Перешел на татарский. Чтобы сказать мне. Чтобы я не падала духом. Когда мой жених был госпитализирован с опасной для жизни болезнью. Однако чаще всего использование татарского языка. По-видимому. Дает человеку определенную свободу просить об одолжениях и распространять деревенские нравы взаимодействия на городскую местность.

76Пример такого прагматического использования татарского языка я наблюдал в начале своей полевой работы. В 1998 году. В троллейбусе. Пожилая женщина вошла в автобус и обнаружила. Что свободных мест нет. Она была довольно тучной. И ей требовались обе руки. Чтобы держаться за перекладину над головой. Чтобы ее не швыряло. Когда автобус нырял в зияющие выбоины. Пожилая женщина держала в одной руке пластиковое ведро и с трудом хваталась одновременно за ручку и за перекладину. Она огляделась и заметила. Что две сидящие женщины тихо переговариваются по-татарски. И обратилась к ним на этом языке с просьбой взять ее ведро к себе на колени. Сначала они выглядели оскорбленными и были готовы только втиснуть ведро в пространство между своими сиденьями и грязной стеной автобуса. Но пожилая женщина настояла на том. Чтобы ведро было чистым. И две сидящие женщины в конце концов согласились держать ведро на коленях. Рискуя испачкать свою одежду. Тем самым предоставив женщине. Сделавшей запрос. Должное вниманиеПожилой женщине удалось распространить деревенские нравы на ее городскую среду. Используя язык домашней жизни в несемейной области.

С точки зрения татароязычных. Общественное пространство Казани в советский период было враждебным. Действительно. Городское пространство. В отличие от татарских деревень. Продолжает идеологизироваться как русскоязычное и. Следовательно. Как область русских. Как объяснил мне в 1999 году школьный администратор. “татарские бабушки должны иметь возможность делать все свои ежедневные домашние покупки на родном языке. Не опасаясь дискриминации.” Татаро-говорящие не хотят вытеснять русских из городских общественных пространств. А скорее хотят изменить правила общественных взаимодействий.

78. Моменты конфликта обнаруживают социальную борьбу либо из-за постоянных разногласий относительно того. Какими должны быть поведенческие нормы. Либо из-за того. Что эти нормы меняются. Следующие примеры вербальных конфликтов демонстрируют. Как языковая доместикация изменила нормы взаимодействия в публичном пространстве Татарстана в период суверенитета. Каждый пример касается попытки ограничить использование русского языка в общественных местах и вытекающего из этого требования признания татарского государственным языком.

  • 57 * Курсивом обозначен татарский, а жирным-русский.
  • 58 Это утверждение не было националистическим в смысле Фасольда (1987). Потому что клерк перешел к гегему (…)

79Первый пример-обмен. Произошедший в 1998 году в продовольственном магазине с татарским названием Bäxät [Счастье]. Мужчина подошел к прилавку гастронома и поздоровался с розовощеким продавцом. Стоявшим за ним. Со стандартным русским “ЗдравствуйВ ответ с широкой улыбкой на лице продавщица провозгласила достаточно громко. Чтобы все в магазине услышали: “Isänmesez! Здравствуй не понимаем [Здравствуйте! (Татарин). Мы не понимаем слова “здравствуйте” (Русский).” Продавщица. Таким образом. Отстаивала свое право на обращение на родном языке—это было совсем не то. Что описывала Хаят апа. Клерк одновременно одомашнил публичную сферу татарским языком. Хотя и использовал русский метадискурсивно. Чтобы всем присутствующим было ясно. Что именно происходит.58

  • 59 Действительность Татарстанской академии была поставлена под сомнение прокурором Татарстана в 2005 году. Так как (…)

80В 1991 году Президент Шаймиев создал Татарстанскую Академию наук в рамках инвестиций в развитие и содержание научно-исследовательских и образовательных учреждений с акцентом на татарский язык. Культуру и историю.59 Сначала основным языком общения в этих учреждениях был русский. Например, в Институте истории в конце 1990-х годов официальные деловые встречи обычно проходили на русском языке. В то время как высказывания в низком регистре формальности. Такие как указание опоздавшим “Садитесь”. Происходили на татарском. Люди, которые следовали этим схемам кодового переключения. Объяснили мне. Что им трудно говорить по-татарски на работе. Даже когда все присутствующие говорят по-татарски. Как потому. Что они получили интеллектуальную подготовку по-русски. Так и потому. Что они так хорошо обучены не использовать татарский язык вне дома. Однако к 2006 году с появлением нового поколения коллег татарский язык стал доминирующим в Институте истории. Институт стал лингвистически одомашненным, возможно. Через обмены. Подобные тому. Что был ниже.

81В 2000 году я ждал в приемной института изучения татарского языка. Финансируемого государством. Институт был татаро-доминантным в двух отношениях: во-первых. В нем размещались исследователи. Работающие только по темам. Относящимся к татарскому языку и культуре. И, во-вторых. В отличие от аналогичных институтов. Как татарский. Так и русский языки использовались на официальных заседаниях. Таких как защита диссертаций. Однако, как и на всех рабочих местах в Казани. Хотя в институте преобладали татары. Не все его сотрудники свободно говорили по-татарски (что я обнаружил. Когда спросил у библиотекаря. Где находится туалет. И был встречен пустым взглядом). Пока я сидел в ожидании директора института. В комнату вошла съемочная группа Республиканского телевидения Татарстана. Член экипажа. Мужчина лет двадцати. Приветствовал всех сидящих в приемной русским “Добрый день [Добрый день].” Прежде чем кто-либо ответил. Человек на поколение старше члена экипажа поднял глаза от своего стола и нахмурился по-татарски: [Говори по-татарски! (знакомо)].” Молодой человек ничего не ответил. Возраст и лингвистические познания наделяли его старшего культурным авторитетом. Который требовал уважения.

Третий пример показывает. Что власть старших татар над младшими не зависит от престижной работы. Как и многие люди с низким статусом работы, женщины. Управляющие продовольственными концессионными стендами. Расположенными в вестибюле главного корпуса Казанского университета. Публично говорят по-татарски. В июне 1998 года я покупал еду в одном из таких ларьков. Когда продавец велел студенту. Заказавшему обед по-русски. Говорить по-татарски. Используя меня в качестве примера. Чтобы пристыдить его:

  • 60 Wertheim (2006).

Вто время как настойчивое требование продавца. Чтобы студент говорил по-татарски. Было явно спровоцировано моими попытками говорить на этом языке. Обмен в научно-исследовательском институте. Где меня никто не знал. Указывает на то. Что слух “Татарча сейляша” может произойти даже при отсутствии эффекта полевого работника.Такие инциденты—частые во время владычества—служили смущающим напоминанием молодым татарам о том. Что они не готовы выполнять требования старших. Они представляли собой значительный сдвиг в ожиданиях разговорных взаимодействий от тех. Которые были характерны для позднего социализма. Как это иллюстрирует Амина ханым— Раньше мой сын говорил мне: “Мама. Почему ты говоришь на этом варварском языке? Немедленно прекрати ругаться! Теперь он спрашивает меня. Почему я не учил его татарскому.”

Четвертый пример представляет те виды отношений. Которые. Должно быть. Убедилисына Амины ханым обесценивать родной язык своей матери. В 1999 году казанское городское правительство подсчитало. Что не менее 10% пассажиров общественного транспорта ехали зайцем (в стиле кролика). То есть без оплаты проезда. В 2001 году кондукторы были установлены на всем общественном транспорте. Но в течение нескольких лет город вел агрессивную кампанию по отлову нарушителей. Бригады билетных контролеров будут роиться в трамваях и автобусах на центральных станциях и провожать людей без действительных билетов в передвижные изоляторы. Где их будут задерживать до тех пор. Пока они не заплатят штраф. В декабре 1999 года. Когда я сошел с поезда на центральной остановке Казани. Ко мне подошла женщина-контролер средних лет. Во время поездки я разговаривал по-татарски с двумя пожилыми женщинами, поэтому. Когда инспектор попросил у меня билет. Я ответил татарским словом “Хазер”, обыскивая карманы. Демонстрируя отношение советского периода. Инспектор презрительно усмехнулся и издевательски сказал мне по-русски: “Что это значит, ксезер? [Что значит”хазер“?]-возразил я, —Это значит сейчасъ по-татарски (По-татарски это значит Инспектор испугался и вернул мне билет. Даже не потрудившись его осмотреть.

Лингвистическая доместикация изменила ожидания от общественных взаимодействий среди некоторых носителей русского языка. Например, русскоязычный татарский офицер Интерпола. Которого я знал. Планировал покинуть Татарстан. Потому что его незнание татарского языка пагубно сказалось на его карьере. Точно так же русскоговорящий татарский бизнесмен. Баллотировавшийся на политический пост в 2000 году, объяснил. Когда его спросили во время встречи с избирателями. Что. Хотя он только учился говорить по-татарски. Его дети усердно учили его в школе и хорошо говорили.

  • 61 См. Verdery (1996) об экономике дефицита при социализме и о том. Как она контрастирует с западным мо (…)

Точно так же Алина. Этническая русская. Проработав четыре года торговкой одеждой на уличном базаре. Начала пытаться приобрести достаточные навыки разговорного татарского. Чтобы привлечь потенциальных покупателей на их родном языке. Она надеялась увеличить свои продажи. Потому что. По ее словам. “Некоторые очень богатые татарки приезжают из деревни. Чтобы купить вещи. И они не хотят тратить свои деньги там. Где купцы не говорят по-татарски.” Слова Алины показывают. Как изменились условности для личных взаимодействий в том. Что казанцы считают общественным достоянием. В результате перемещения татар за пределы внутреннего пространства. Чему в данном случае способствовала постсоветская экспансия рыночных отношений. Которая позволяет потребителям выбирать решения о покупке. Основываясь на националистических чувствах.61 После того как в 1990 году Татарстан официально стал двуязычным. Знание татарского языка стало обязательным условием для продвижения в государственных иерархиях. Пока господствовал суверенитет. Русскоязычные татары и другие русскоязычные пытались найти способы интеграции в двуязычное общество.

Последняя иллюстрация того. Как языковое одомашнивание повлияло на нормы языкового выбора. Дает русская женщина Лена. Принявшая ислам и принявшая мусульманскую скромную одежду. Указывая на то. Насколько хиджаб символизирует не только татарскую национальность. Но и знание татарского языка. Лена сообщила. Что ей часто бывает неловко. Потому что татарские женщины обращаются к ней по-татарски. А она не может ответить. Лена жаловалась на дискриминацию. С которой она столкнулась из-за своей веры в школе. Где она работала учительницей. Но оставалась преданной своей новообретенной религии. После обращения она выгнала собаку из своей квартиры из-за исламской веры в то. Что их лай отпугивает ангелов. Собака жила на лестничной площадке за их дверью. Питаясь объедками. Которые выпрашивала у соседей. Лена также вынудила своего мужа принять христианство—угрожая бросить его. Если он этого не сделает,—и обратила своих родителей. Которые, вероятно. Были единственными мусульманами в южном русском городе. Где они жили. Познакомившись со мной. Лена вдохновилась начать изучать татарский язык. Решив привнести его в свой дом.

Хотя во время владычества татаро-язычники начали отвоевывать Казань, авторитет. Стоявший за этим отвоеванием. Был слабым и. Кроме того. Размытым различными мнениями относительно того. В чем оно должно заключаться. Изучение того. Что произошло. Когда татары ввели большой символ ислама в сердце татарстанского правительства. Иллюстрирует некоторую напряженность. Присущую необходимости найти позитивные способы физического включения русских в прошлое и настоящее Казани. Споры вокруг “воссоздания” мечети Коль Шариф отражают шаткость суверенитета Татарстана и его абсолютное отсутствие политического авторитета. Татароязычным по-прежнему приходится приспосабливаться к доминирующим “русским” желаниям при построении татарских национальных институтов и придерживаться “русских” исторических фикций. Когда они публично рассказывают об отношениях между двумя общинами.

Признание существования внутренней сферы. Идеологизированной как посредник между частным и публичным, объясняет. Как татарский язык становится государственным в постсоветский период. До перестройки говорение по-татарски было преимущественно ограничено самым домашним пространством. То есть “своей” кухней или областями. Обозначенными как сельские—“своей” деревней. Базаром и Казанским сельскохозяйственным институтом. Поэтому выбор говорить по-татарски в областях. Которые считаются общественными и городскими. Можно понимать как расширение внутреннего пространства в публичную сферу. Татары пытались лингвистически приручить и тем самым вернуть себе Казань в постсоветский период. Переосмыслив нормы общественных взаимодействий.

90Попытки лингвистически одомашнить русскоязычных татарстанцев не выдержали давления Москвы с целью демонтажа суверенитета. Однако языковая доместикация существенно повлияла на то. Как татаро-говорящие ведут себя в общественном пространстве. В 2006 году они свободно общались между собой в общественных местах. Больше не оглядываясь по сторонам. Чтобы посмотреть. Нет ли поблизости русских. Которых они могли бы оскорбить своим “варварским” языком. В то же время русскоязычные больше не проявляли никаких признаков принуждения к изучению татарского языка как способа продемонстрировать свое уважение к татарской культуре и народу. Переселение татар из метафорических кухонь и деревень на улицы Казани не создало чувства гармонии, на что так искренне надеялся Хаят апа. Вместо этого мировоззрения людей продолжают расходиться по лингвистическим линиям. И татаро-говорящие все больше оказываются в коконе своих собственных дискурсивных миров. Где их усилия жить в соответствии с этосом мирного соглашения мало влияют на более широкое общество.

В следующей главе исследуется. Как люди в Казани интерпретируют чужаков. Утверждая, что язык воспринимается как показатель расы человека. Он демонстрирует, что. Хотя основа политических изменений в Татарстане возникла из принятия овеществленных национальных культур. Определенных советскими колониальными институтами, категории. Используемые людьми для оценки неизвестных людей. Изменились после распада Советского Союза.